red_nadia (red_nadia) wrote,
red_nadia
red_nadia

Categories:

Продолжение.  Про Шолохова.
.............................
Взамен находили свою погибель и свою кару  принимали, но не отступались, хотя и леденели страхом " в себе". Тут не тщеславие или незаурядная литературная зависть - тут класс на класс сошлись, но   Тихий Дон стоял пограничьем линейным,  хоть и нещадно  прорежен был  Троцким и Лениным, а держался  - круговой казачьей порукой, верностью традиции и служивым чутьем на соглядатаев  да провокаторов, упреждая и отводя беду от знатного станичника, предполагая, что за его смертью и Дону конец настанет.
До Сталина дошли , но отстояли.
От Ягоды и Авербаха до Солженицына с Роем Медведевым - полных два поколения " беспочвенных" изошли желчью на Шолохова. Ослабли, отступились только в самом конце  70-х, когда  уже и на Западе гадливо морщились,cлушая кликушеские солженицынские   наветы:" Не Шолохов...Не он автор..."
Верно, не Шолохов. Точнее, не он один. И Лев Толстой, и Достоевский, и Гоголь - вся Россия к авторам должна быть причислена, ибо роман этот - судьба наша.
Потом былат" Поднятая целина", а потом " Мы сражались за Родину".  И напрасно  Михаил Александрович  поменял местоимение нс " они", словно сам в стороне стоял.
Он-то как раз сражался, а они, " беспочвенные", в комитетах и комиссиях заседали, комиссарили в политотделах, да в интендантах различных рангов по тылам нашим хаживали, время от времени воодушевляя фронтовиков издали : " Убей немца!..."
С русскими они полагали справиться сами.
Доктор филологии Н.Федь  приводит неизвестные эпизоды военной судьбы Шолохова, рассказанные им в 1963 г. Они не могли быть известными ни тогда, ни много лет спустя и обьяснять , почему - надобности нет.
" Война началась, - рассказывал Шолохов,- я ушел на фронт, оставив Машу с детьми тут, в старом еще доме. Наезжал из армии в Москву, жил в Национале. .. И  вот доходит до меня слух, что я оставил семью в Вешках, не эвакуировал ее для того, чтобы она немцев дождалась, а сам я пошел в армию за тем, чтобы дождаться оккупации Дона и перейти к немцам. Я попросил проверить, откуда слух, - точно  установили - от Ильи Григорьича Эренбурга."
Другой эпизод - это уже монументальная мизансцена эпохи, философская притча о мнимом единстве противоположностей.
В один из приездов Шолохова пригласили на какое-то заседание не то борцов за мир, не то комитета антифашистов. Приходит и видит- во главе  стола Эренбург, а вокруг него пятнадцать хорошо одетых , лоснящихся и румяных " голубей- антифашистов". Судьбы войны и мира решают.
Ближе всех к Шолохову сидит в уютном кресле-качалке ...некий забытый ныне местечковый классик Леонид Первомайский, забытый, кстати, вместе со своей  настоящей фамтлией и именем- Илья Шлемович Гуревич, а также   со всем тем, что он когда-либо писал.
Вальяжный классик, будучи непримиримым борцом и антифашистом, не мог не удостоить прибывшего с фронта Шолохова благосклонным рукопожатием...
Протягивает пухлую ручку и молвит:" Здравствуйте, Михаил Александрович!.."
Тут Шолохов и грянул, свирипея :" Встань!..."
Первомайский борец мгновенно вспорхнул с кресла - и за спину Эренбурга...
Ведущий антифашист осел голосом , но мужество явил, как и положено по штату: "Надеюсь, мы находимся в интеллигентном обществе,  Михаил Александрыч!..."
" А идите вы все!..."  Хлопнул дверью и уехал.
Поздно вечером  - звонок от Поскребышева : " Михаил Александрович, Вы наделали глупостей. Завтра утром прошу прибыть в Кремль, к товарищу Сталину."
................................
Нет, видимо,  не наберу все до конца. На вечер оставлю.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments