red_nadia (red_nadia) wrote,
red_nadia
red_nadia

Граждане ! Сидели с известной блоггершой в прошлом всера в моей баньке, разговор " за жизнь" вели. У меня это об одном - об СССР. Вспомнила я одну историю. Она оживилась, опиши, мол. Ну, я засомневалась. Она мне и предложила, мол, давай я опишу у тебя, в твоем журнале. Еще и подхамила, что моя рваная манера письма ей, мягко говоря, не очень..., и вообще ей, мол, непонятно, как меня читает кто- то и понимает. Малость повыясняли отношения. В конце концов я согласилась.
Короче, вот история эта. Ну, мне-то тоже ...не очень. Но оставлю. Имена изменены. И ошибка: товарищ доставал деньги из кармана джинсов из- под коленки! Кто жил тогда, тот поймет. Это важная деталь. И еще. Товарищ загремел вообще-то все- таки "по политике" - был другом не того, кого надо! Вернее даже, того, кого в тот " не надо"! На дворе были времена " джазиста", борца с привилегиями, так сказать. Всем привет, кто знает, от авторши.

Сидели мы сегодня вечером с мамой в бане. Она меня взялась приучать к посконно русскому, учитывая веяния времени. Прогресс даже наблюдается некоторый - раньше меня хватало минут на 5, а дальше тьма на оба глаза. Теперь могу подольше. Сегодня вообще впервые в снег окунулась. Восторг неофита, думаю, описывать не надо даже )))
Но я это все к чему? А к тому, что, сидючи в бане, мама рассказала мне одну очень забавную историю, вполне достойную ее блога. Но вот на мой вкус, пишет маман как-то дергано, не разворачивая мысль во всю ширь, пренебрегая любопытными нюансами. Поэтому я решила сегодня вечером тряхнуть стариной и рассказать вам эту историю так, как мне кажется наиболее интересным))
Году в 84 близкие друзья моей матери уехали в командировку в Марокко. Уехали они на 3 года, а квартиру перед тем решили сдать. Квартира была трехкомнатная, мебель в ней новая, модная. В общем, 120 рэ в месяц. Весьма немало по тем временам. Желающих искали долго, но в итоге нашли. Это была армянская семья с маленьким ребенком. Муж, Ашот, холеный мужчина средних лет, был какой-то крутой деляга, носил ультра модный джинсовый костюм, сумму за 3 месяца съема вытащил из заднего кармана с чарующим кавказским пренебрежением, дескать, мусор эти деньги, избавляюсь от них всеми способами. Жена, Гаяне, была очень молода, невероятна толста и довольно примитивна. Ашот, переживший крушение первого брака с продвинутой москвичкой, обратился к корням, точнее к горам, откуда и привез себе вторую жену. Она великолепно готовила, знала свое место, чтила традиции и умела смотреть своими грустными миндалевидными глазами так, что в потрепанной душе деляги Ашотика начинал играть дудук. А это, согласитесь, важно. Про их ребенка ничего не скажу, так как на момент описываемых событий ему было несколько месяцев от роду. Он ел, пил, спал - в общем, был больше всех занят и на глупости не отвлекался.
Маме моей было поручено приходить раз в месяц и принимать плату за квартиру в оговоренном размере. Была в этом своя обрядовость. Гаяне усаживала мою маму на диван, ручной меленкой молола кофе, варила его в турке, угощала, рассказывала, какой ее муж занятой человек, а вокруг его лишь недруги и недоброжелатели. Маман слушала в пол уха, проблемы Ашотика были ей не очень интересны, а вот кофе был прекрасен.
Так продолжалась около полугода.
И вот однажды дверь ей не открыли. И на другой день, и на третий. В квартире явственно слышалась какая-то возня, но дверь не открывалась. Мама нервничала, ведь речь шла о больших деньгах, к тому же чужих - ужасно щекотливая ситуация. В конце концов она выдала перед квартирой тираду о недопустимости подобного безобразия и перспективе обращения в милицию. Замок щелкнул, сим-сим отворился. В квартире сидели две заплаканные женщины, Гаяне и ее мать, и лица их были печальнее, чем когда-либо.
Стеная и рыдая, они поведали, что не так давно за Ашотом "пришли", заарестовали и увели под смуглы руки в казематы. А Ашотик ни в чем не виноватый, ну, вот вообще, чист, как его младенец, что в этот момент задумчиво совал ногу себе в рот. В тюрьму к мужу Гаяне не пускают, денег у нее нет, сидят они дома вдвоем со срочно прилетевшей из Армении матерью и на всякий случай боятся высовываться. К тому же каждый день приходят какие-то люди из прокуратуры, звонят в дверь и требуют впустить для описи имущества. А какое тут имущество, вай ме, квартира-то съемная, а Ашотик ни в чем не виноватый!
Мама моя в те времена была страшно далека от вопросов криминала, да и какой криминал был в СССР - курам на смех, как мы сегодня понимаем. Она даже немного поверила в невиновность Ашотика. Да и с гражданками этими надо было что-то решать, не могут же они сидеть вот так до бесконечности. В общем, мама вызвалась сходить в прокуратуру и выяснить, что вообще происходит и скоро ли отпустят Ашота, раз он настолько невиновный.
- А вы знаете адрес прокуратуры? - спросила моя мама Гаяне.
- Канечно, зенаю, - ответила та, - Пущкинская улиц, 15.
- Странно, - удивилась мама, - это же совсем не наш район. А разве прокуратура не районная?
- Нэт, - грустно ответила Гаянэ и заплакала, - гэнеральная прокуратура СССР. Но Ашотик савсем нэ виноватый!
Тут будущая красная Надя немного напряглась. Она интуитивно чувствовала, что генеральная прокуратура СССР вряд ли склонна ошибаться на счет ангелоподобных Ашотиков. По всей видимости, какие-то грешки за ним все-таки есть. Но раз уж пообещала сходить, надо слово держать.
Маман нарядилась, сделала выражение лица побеззаботнее и пошла на Пушкинскую 15. Это сегодня ты в генпрокуратуру просто так не зайдешь, тогда же все было проще. На входе сидел дежурный, который поинтересовался целью визита. Мама немедленно рассказала ему о предположительно невиноватом Ашотике, тоскующей жене и квартире, за которую кто-то должен платить, а не платит, тк нечем, ибо Ашотик на казенных харчах, а куда девать его семейство не известно. Причем все это со скоростью 300 слов в секунду. Дежурный поморщился, потер травмированное ухо, набрал какой-то номер и спросил, кто занимается делом Мовсесяна и куда девать словоохотливую гражданку. Велели пропустить и в какой-то там кабинет направить.
В кабинете маму встретил следователь, предположим, Иванов, который тоже немедленно прослушал радиоспектакль о Рафике и квартплате. Я пишу об этом с большой долей иронии, так как хорошо знаю манеру моей матери прикидываться веником и нести околесицу)) это очень деморализует потенциальную жертву)) Вот и следователь Иванов обмяк, рассказал, что в ближайшее время Ашотику воли не видать, так что вопрос оплаты остается открытым. А свидания с женой вполне возможны, если она даст им наконец произвести опись имущества в квартире. Момент это совершенно формальный, конфисковывать никто ничего не будет, уговорите ее пустить нас. Вы ж и мертвого уболтаете, гражданочка. Мама согласилась.
Вместе со следователем Ивановым они покинули прокуратуру. Уже в воротах мама спросила, на чем они поедут.
- Городским транспортом мы поедем, - ехидно ответил следователь.
Всю дорогу мама бухтела, что это какая-то фигня, а не прокуратура СССР, и почему своим ходом, не солидно и вообще.
Следователь как бы в пространство ворчал, что глупые всякие люди считают, что они там на ЗИМах катаются по любому чиху.
Не могла тогда Надежда Иванна и представить, что через несколько десятилетий все изменится. И соседом по даче у нее будет один мелкого пошиба сотрудничек генпрокуратуры, давно забывший, как выглядит общественный транспорт, и воплощающий в жизнь тезис о том, что перед законом некоторые равнее. К этим некоторым он не относится впрочем.
Но вернемся в 1984 год.
Гаяне следователя в квартиру пустила, вылила на него водопад слез и выразила все, полагающееся для такого случая. Опись имущества произошла быстро и носила, как и было обещано, формальный характер.
Вскорости ее пустили на свидание с мужем, который, видимо, рассказал ей, под какой половицей лежат деньги и велел квартиру не упускать. Так Гаяне и продолжила платить по 120 в месяц, не работая, сидя с ребенком. Прокуратура СССР все-таки не ошиблась, как вы понимате. Чуть позже жена Ашота улетела с ребенком в Ереван, а в квартиру пустила свою подругу Нину, с котрой они поровну поделили сумму квартплаты, по 60р с человека. Сама Гаяне прилетала раз в месяц на свидание с мужем и в этой квартире останавливалась на пару дней.
Так прошло около 3х лет.
В один прекрасный день моя мама пришла за очередной оплатой. Подруга Нина отдала ей свои 60 рэ, а еще столько же от Гаяне не отдала, так как недавно из тюрьмы вышел Ашот и отбыл с женой в родную республику с намерением никогда не возвращаться в Москву, где его не любят. Было ему явно не до вопросов арендной платы, а Гаяне весьма практично рассудила, что... перетопчутся. Мою маму это как-то задело. Ладно бы вопрос касался ее денег, но деньги именно чужие, а маман у меня жутчайший педант по этой части.
Так уж сложилось, что теща гражданина Мовсесяна зачем-то давала ей свой ереванский адрес. На него мама и накатала письмо с вежливым упреком и робким вопросом, а не стоит ли ей прогуляться еще раз на Пушкинскую улицу, благо, со следователем Ивановым они расстались на дружеской ноте? Письмо улетело самолетом, быстро-быстро.
А через несколько дней в дверь позвонили. На пороге стояло, как будут говорить позже, лицо кавказской национальности. Очень кавказской национальности мрачное и злое лицо. Оно, не говоря ни слова, протянуло конверт с деньгами и яростно ушло.
История на этом, слава богу, закончилась. Надеюсь, вам она понравилась так же, как и мне )))
gevella

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments