red_nadia (red_nadia) wrote,
red_nadia
red_nadia

Очень  краткая  выборка.  Без  ссылки  на  автора. Я его очень  ценю, обожаю читать. Он  очень  трудночитаемый.

"Понятно,  что большинство верующих  никакая логика здравого смысла, никакие доводы рассудка не заставят отказаться от слепой  веры в Христа, а точнее в то, что он собою олицетворяет. Но это привычное большинство никогда и не стремилось обладать  истиной, ибо для  него  экстаз  веры ... и есть  момент истины.
Может,  так и надо  жить?
С другой стороны, это, кажется, единственное, что не вызывает раздраженных и мучительных  споров: так жить нельзя.
А  как?

Не в Иисусе Христе  дело- он всего лишь устоявшийся  символ, хотя и нелепый.
И не в евреях, которые эту религию придумали, а в том, что трагически не сумели додумать ее до конца.  Перегородив монолитом догмата  свободное русло, ведущее к  осознанию истинного Бога, они завели самих себя в губительный нравственный  тупик, а весь христианский  мир-  в непроходимое  болото противоречий.
Оттолкнувшись некогда от иудаистской  идеологии,  все религии правильно  угадали,  что смерть это другая жизнь. Собственно, потому и оттолкнулись, что угадали, и не столь  сейчас вжно, что помогло им угадать -  буддизм, бразманизм или древнеегипетские  верования.
Важно то, что только  иудаизм  замкнул  себя  на достижении  царства земного.
...Жизнь человеческая во  всей ее протяженности, сколь бы долгой или краткодневной она ни сложилась, включает в себя все придуманные царства и круги ада,  и каждое ее мгновение- от первого до последнего- есть мгновения
С у д н о г о    д н я. Завершится чья- то жизнь-   закончится и вечный  суд  для нее, но не для родовой  линии. Не будь так, человечество давно бы растворилось в неодушевленном  мире, утратив за ненадобностью великую энергию борьбы за выживание  рода.
Но, поскольку никого после смерти не ждет вымышленное христианским вероучением царство небесное, и с этой  ложью якобы во спасение мы уже лишились многого, о чем  стоит искренне пожалеть, то,  что же в действительности существует  такое, что позволяет нам говорить о бесконечности жизни?
Ответ прост: сама бесконечность, которая  не нашим рождением начиналась и не нашей смертью закончится.  Подвязав к ней, непознанной,  наши наивные, человеческие понятия, можно сказать, что внутри, как бы внутри, этой бесконечности существует Вечное  Нечто, длящее жизнь в непрерывном  многообразии тндивидуальностей.
Артур  Шопенгауэр  назвал это Нечто- Волей  к  жизни...
Впрочем, назвать, видимо , можно как угодно: Природой- Богом,  Высшим  Началом, Космическим  Разумом или, на худой конец, субстанцией  ноосферы-  все это мало что объяснит...
Шопенгауэр утверждает, что Природу не интересует  индивидуальность, ей безразлична  жизнь и смерть индивидуума,  она озабочена  лишь родом в целом, обеспечивая  непрерывность каждого вида колоссальным резервным запасом семени, в то время как отдельному  индивидууму всего отпускается в "пенсионный"  обрез, а иногда и недодается.
" Посевным материалом"  Природа  и впрямь  не обделяет  никого- ни людей, ни растения, ни животных, и это наблюдение доступно не только философу.
Вдумчивыми наблюдателями  замечено и зафиксировано также и то, что после опустошительных  эпидемий или истребительных  войн рождаются многочисленные двойни и даже тройни-  Природа спешит восполнить убыль. Однако  количество индивидуумов при этом явно преобладает над их качеством: что отпущено одному , расчетливо делится на двоих.
Значит, и у Природы  резервы не безграничны.
В общем потоке жизни только животные, не обладая сознанием   и интеллектом, нормально ощущают себя в бесконечности. Доживая до положенного срока, они ищут уединения и в спокойной готовности  встречают смерть. У человека же инстинкт самосохранения тесно смыкается  со страхом внезапной  смерти.
Исходя из этого обстоятельства, мы все же рискнули бы предположить, что над 
человеческим индивидуумом ревниво простирается некая сила, воздействующая на сознание. В ином случае слепая  воля к жизни неминуемо  свела  бы  свои усилия к упрощенному  воспроизводству ограниченно мыслящих  биороботов.
... Однако христианство ... погрязло в трясине  раввинских  суеверий и новозаветного  недомыслия, вынуждая слабовольную паству с тревогой вглядываться в черные  дыры эсхатологии  и ждать конца  света.
 То есть - конца  бесконечности.
Мы готовы поверить и верим в эту невозможную бессмыслицу только потому, что всегда ощущаем себя  в пространстве и времени. Таково свойство индивидуальности  "разового пользования". А непознаваемая сущность вечной жизни  пребывает вне наших условных понятий и скудных ощущений и уже в силу этого - вне наших посягательств  на истину.
Но не будем терять надежды.
Циклический круговорот внешних проявлений  жизни уже позволил человечеству осознать, что всякий  конец  есть начало чего- то , и мы, вольно или невольно, стремимся по возможности облагородить этот  " всякий конец", смутно надеясь на то,  что искусственная и неискренняя возвышенность завершающей земной церемонии по инерции украсит достоинствами  и следующее за ним начало.
Церковь же отпевает нас с рождения.  И мы охотно повторяем про себя: смертны...
Почему?
Если смерть это другая, загробная жизнь - в аду или царствии небесном, неважно- то все мы как раз получаемся очень даже  " жизненными".
Не будем , однако, спотыкаться еще и на этом противоречии. Гораздо любопытнее другое.
Христианство тоже предполагает наличие божественной, направляющей силы, сопровождающей  жизнь каждого "смертного", но, по усеченной богословскими догмами мысли, далее креста, то есть, пыточного снаряда, божественная сила никого чести не намерена, хотя, призывая " страдать и терпеть", христианство неумышленно призывает тем самым  не ослаблять воли к жизни, терпеливо и стойко преодолевать страдания, именно за это  и обещая жизнь вечную.
Замечательное теологическое заблуждение Церкви, по - видимому, и спасло христианский мир от вырождения вопреки всем усилиям религии.
К сожалению, у христианства вообще не сходятся никакие богословские концы, потому что не страдания нужны человеку как оборотная сторона всяческой добродетели и не горе стаканами в ожидании Судного дня, а незримый  и негласный , но обязательно неусыпный и неотступный   с в и д е т е л ь  всех наших излишне энергичных греховных  дел, мыслей.
Но не достало ума Церкви понять это... Свидетель есть, он присутствует  всегда, и это ощущается всегда, если, конечно, сознание не закупорено  наглухо  ущербной верой в богоизбранность.
Природа  мудра и насмешлива.  Более объективного и обстоятельного свидетеля придумать невозможно. Не в покаянии, разумеется, дело...
...Суд правится  безостановочно, пока мы живы...
И причем здесь квелый  Христос?  Тем более, что апостол Павел откровенно  лжесвидетельствовал от его имени.

Двухтысячелетнему  существованию его учения щедро поспособствовала вымученная скорбь человечества, запутавшегося в непреодолимых противоречиях религии и разума, бытия и небытия. В итоге нашими усталыми  иллюзиями управляет несбыточная мечта о том, что Некто  в белом и золотом возьмет на себя все грехи  и понесет за нас  все страдания, великодушно  одарив  искуплением.
Нету, граждане, такого милостивца.
Жаль, конечно,  но  нету.
За все человек расплачивается  сам.
И чаще  всего  расплачивается с лихвой ...  Природа не занимается воспитанием атомов , она наносит удары,  имея  в виду единую, неоспоримую и неизбежную цель Судного дня-  восстановление  равновесия.
Стало быть, и мертвые не воскреснут, и обманутые  не  утешатся, и не обретут блаженства нищие. Но наказание зла неотвратимо, как восход и закат солнца.
Всякие наши тайны  - наивный бсамообман, ибо сознание это и есть бесстрастное зеркало в руках у Природы, постоянно сверяющей  зигзаги своевольной  человеческой жизни с предполагаемым эталоном  фенотипа.
 Мы называем это судьбой.
Осознание русского национального достоинства это не вопрос выбора религии.
Нельзя угадать вечность.
Тем более ее нельзя угадать, упиваясь дешевым подлогом евхаристии и беспримерной ложью непорочного зачатия-  ложью, которой христианство две тысячи лет пытается вывалять в грязи священную суть Природы.
Мир не в силах понять, что русская  Вера-  вне всякой религии и именно потому самодержавно тераима ко всем, кто ищет спасения, а не сегодняшней  выгоды.
Лев Толстой  понял это сто лет назад, и в феврале  1901 года  Святейший  синод отлучил  русского  Г е н и я     от Церкви.
Заметим,  Толстой  не отрицал  Бога, он возражал  против иудейских  вымыслов о Боге.
Быть  может, один только  Мандельштам  после Толстого и ощущал, что  Воскресение  " богочеловека" - величайший  спектакль нашей эры, а суть  подлинной  веры  в другом.
Мы платим  по счетам.  
Есть внутренности жертв - авгуров извели.
Есть  солдаты -  полководцы отсутствуют.
Есть держава -  править некому.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments